Р.Тагиров

Рем Касимович Тагиров родился 2 апреля 1933 года в г. Казани в семье служащих. Отец Касым Тагирович участвовал в Первой мировой войне, в Гражданскую войну боролся с басмачами. В последующие годы работал на заводе, занимал не очень значимые должности, непродолжительное время был директором художественного училища в Казани. Мать Наубагара Нуруддиновна учительствовала в татарской школе. В семье господствовал дух родительской заботы, взаимопонимания и трудолюбия. Ничто не предвещало беды, пока в стране не начались репрессии. Арест и расстрел брата отца, партийного работника, сразу же поставил всех Тагировых под подозрение. Отца исключили из партии, уволили с работы, выселили из квартиры. Семье пришлось бежать из Казани и обосноваться в километрах тридцати от столицы. Родители долго не могли найти работу, семья жила впроголодь.

---

В 1939 году Тагировы вернулись в Казань, поселились на окраине города в сыром полуподвале. Кое-как отец устроился на работу на заводе. С началом Великой Отечественной войны Касым Тагирович сразу же был отправлен на фронт. Из-за острой язвы был комиссован в конце войны. Воспоминания отца о фронтовой жизни были тягостными, трудно было поверить ему, что на первых порах у солдат не было винтовок, вместо них - деревянные муляжи.

Военные годы были особенно тяжкими для матери Наубагары Нуруддиновны, на руках которой остались двое несовершеннолетних детей - Рем и его старший на два года брат Рафаэль. Они только что пошли в школу. Как вспоминает Рафаэль Тагиров, их никогда не покидало чувство голода. Поддерживала семья себя тем, что меняли вещи на продукты. Пригодились и "картинки" - ученические работы из отцовской папки, их меняли на овощи - огурцы, морковь, свеклу. Сажая картофель на выделенной им делянке, Рем много раз спрашивал мать: "Когда вырастет картошка, дашь ли нам поесть досыта?" Рем был маленького роста, что всегда его угнетало.

Голодным было и послевоенное время. Но детство и отрочество полно своих прелестей, забав и приключений. Рем тянулся к компании старшего брата. На окраине города было много разбитой военной техники, настоящий рай для мальчишек. Ребят тянуло к оружию. Как-то в их руках оказалась винтовка, неосторожное обращение с которой чуть не обернулось большой бедой. Ребята вскладчину купили старую лодку и плавали на ней по быстроходной Волге, любили играть на другой стороне реки, на песчаной косе, ловили карасей на озере, жарили их на костре.

Трудная жизнь, законы улицы формировали волю и закаляли характер подростка. Маленький, тщедушный, он мог и постоять за себя. За продуктами на выдаваемые талоны надо было идти на другой конец города, а там уже хулиганистые местные парни поджидали, чтобы отобрать паек. Однажды Рем оказал им такое сопротивление, так остервенело дрался, что они отступили. Правда, свидетельством его победы на всю жизнь остался шрам у подбородка от пореза лезвием безопасной бритвы.

Интерес к рисованию у Рема проявился рано. Известным толчком были рассказы отца о художественном училище, скорее, разглядывание и какая-то притягательная сила академических рисунков, которые отец приносил из училища и бережно хранил в отдельной папке. Магия линий, света и теней завораживала и влекла мальчика, он брал карандаш и рисовал. Делать зарисовки в любое время и в любом месте со временем стало его потребностью и привычкой.

После окончания школы Тагиров без раздумий, легко поступил в Казанское художественное училище, хорошо известное своей изобразительной школой и реалистическими традициями. В училище также было голодно, но юношу увлекла новая атмосфера, новый ритм жизни. Рем был во власти жажды познания нового, секретов мастерства. Уже в годы учебы в училище он проявил незаурядные способности. Его дипломная работа "Юный художник" на выставке произведений профессиональных художников Казани в 1954 году была замечена и репродуцирована в журнале "Пионер". Это окрылило юношу и он с деревянным чемоданчиком поехал в Москву и сдал вступительные экзамены в Московский художественный институт им. В. И. Сурикова. В стенах знаменитого института Тагиров учился увлеченно и упорно. Между преподавателями, среди которых были заслуженные мастера, и студентами складывались доброжелательные, партнерские отношения, особенно вне стен института, на пленэре, в мастерских наставников. Тагиров постигал приемы профессионального мастерства, заражался примером своих учителей, их отношением к людям, к профессии, к искусству, их пониманием призвания художника. Формирование художественного вкуса, эстетического восприятия мира начинающего художника проходило на твердой реалистической основе, на традициях русской классической
школы живописи и графики.

Глубокое познание народной жизни, природы человека как основы воплощения в художественных образах было критерием институтского образования и воспитания студентов. Значимость, красота этих образов, учили мастера, зависели от таланта, индивидуальности, кругозора и темперамента художника, от новизны подхода к теме и форме ее воплощения. Тагирова увлекала работа в мастерских и особенно - на пленэре. Большой опыт он приобрел в студенческие годы во время практики в Доме творчества Союза художников ССР, в общении с уже сложившимися художниками-профессионалами. Раскрепощенной, живой, но не вульгарной была атмосфера жизни в студенческом общежитии, в деревянном доме в Кунцево, в доме около Рижского вокзала.

В годы студенчества Тагиров приобрел еще одно замечательное качество - это стремление найти ответы на многие интересующие его вопросы в книге. Он любил читать и впоследствии, уже будучи сам учителем, поражал своих слушателей богатством своих энциклопедических знаний, своим кругозором.
Р. К. Тагиров специализацию проходил в мастерской станковой графики народного художника ССР , академика Евгения Адольфовича Кибрика. К этому времени Кибрик был признанным, выдающимся художником-графиком, книги с его иллюстрациями классических произведений расходились миллионными тиражами. Тагиров впитывал мысли, идеи мастера. Впоследствии он сожалел, что в свое время не вел записей его замечаний, характерных высказываний, даваемых им характеристик работам, отдельным лицам. Под руководством Кибрика у Тагирова острее становился глаз, росло понимание композиции, стиля, образа, превращение этюда в самостоятельную картину, в композиции которой должен присутствовать основной мотив, который нужно наиболее точно схватить и выразить.

В эти годы сам Кибрик с упоением начал писать красками, увлекся живописью. По его мнению, мастерство в живописи держится на верности отношений темного и светлого, теплого и холодного, на красоте этих отношений и цельности произведения1. Тагиров стремится следовать этим законам живописного мастерства, традициям реалистической русской пейзажной живописи И. И. Левитана, В. А. Серова и других художников. Миниатюрные пейзажные этюды студенческих лет свидетельствуют о таланте их автора, о понимании и умении передать восприятие художником природы. На небольшом этюде "Дача в Кунцево", выполненного маслом, зритель видит заснеженное двухэтажное деревянное строение с небольшой пристройкой, окруженное небольшим забором, за которым высятся сосны. Казалось, беспорядочные мазки создают солнечную, искрящуюся от снега и солнца картину, в которой все гармонично, слито воедино, вызывают ощущение красоты, бодрости, жизнерадостности. Простота композиции, освобождение от прорисованных деталей не отвлекают от главного - от наполненности этюда светом, переливом солнечных бликов. В мотиве превалирует гамма желто-коричневых и бело-голубых цветов с различными оттенками и их отношениями - от самого сильного, темно-серого, до более слабого, светло-серебристого. Этюд живет по-разному, благодаря соотношению темного и светлого в цветах, темного и холодного он не статичен, он изменчив и динамичен.

Но в завершающей стадии ученичества Тагирова главным стало овладение мастерством графического искусства. Преддипломная его практика проходила в Севастополе, в среде матросов и офицеров корабля. Ему разрешили вместе с командой корабля участвовать в учениях. Воочию увидел, какой это тяжелый и ответственный труд военных моряков на флоте, как они живут и чем дышат. Потом он часто вспоминал примеры матросского юмора и фольклора.

Море, белый солнечный город, ступенями сходящий к морю, покорили романтически настроенного выпускника. Он работает много, увлеченно, на большом эмоциональном подъеме, использует карандаш и перо, кисть и резец. Многочисленные этюды, наброски, зарисовки, выполненные карандашом, пером и маслом, немногословны, точны в деталях, хорошо передают своеобразную архитектуру города, его уголков, причалы с кораблями и парусниками, различные состояния моря. Эти незатейливые этюды и зарисовки весьма пластичны, пронизаны духом оптимизма, дышат гармонией человека и моря, человека и природы. Тагиров начинает с энтузиазмом работать над дипломной работой - над серией цветных линогравюр под общим названием "Черноморцы". Результаты работы были высоко оценены учителями-наставниками, искусствоведами, общественностью, зрителями. Здесь известную роль сыграли как актуальность темы, особое внимание к армии, к мирному ратному труду моряков, так и талант настоящего художника, его светлый, романтический взгляд в маринистике. Тема моря и его тружеников для Тагирова стала на многие годы ведущей и любимой. Жизненная правда, четкое композиционное построение, колорит, теплота и искренность работ свидетельствовали, что их автор вполне сложившийся художник - реалист, владеющий профессиональным мастерством, имеющий художественный вкус и не лишен индивидуального стиля в творчестве.

Спокойствием, особым ароматом свежести, таинственности веет от пейзажей на листах "Вечер на рейде", "На море", "У мола", "Противолодочные катера". В них ощущается прохлада легкого ветерка в жаркий день и соленость брызг. Бурное отражение облаков усиливает это впечатление. Убедительно, просто, живо и легко передаются различные состояния моря - неоглядная даль и плотная гладь воды и спокойствие волн. Работы радуют глаз своими сдержанными цветовыми отношениями, особенно зеленовато-голубые тона цвета воды, слегка светящиеся вдали.

Нежной поэтичностью отличается линогравюра "Ночью над морем", передающая тишину засыпающего моря. Слегка качающиеся лодки со спущенными парусами, свет луны и ее отражение на водной глади определяют состояние покоя. Красивый общий зеленовато-голубой цвет и легкий контраст коричневых лодок оживляют картину, создавая атмосферу ночного моря.

Но вот на двух других графических листах "Шторм" и "Морские маневры" зритель видит другое море, неспокойное и бушующее. Ветер треплет накатывающие волны, создавая пузырчатых "барашков". На гребне волн - на переднем и заднем планах - лодки с матросами: идет мужественная борьба со стихией моря. Выразительная по композиции работа подчеркивает лишь мощь разгулявшегося моря и силу матросов, охраняющих морскую границу.

В ряде линогравюр ("Окраска корабля", "Купание моряков", "На увольнение") Тагиров представил картины из будничной жизни моряков. Идет покраска борта корабля. Моряки, стоя в лодке и умело балансируя, легко справляются с заданием. В цветовом отношении линогравюра "Окраска корабля" построена на смелом сочетании и контрасте красного с желтым и зеленым. Лист "Купание моряков" полон солнца и света, бодрости и энергии моряков.

Марины Тагирова ("На увольнении", "Яхт-клуб", "Вход в бухту", выполненные гуашью, маслом) просты по сюжету, построены на отношениях цветовых тонов и пятен, полны света, легки и прозрачны, по акварельному воздушны и свежи. Все эти листы стали результатом пытливых наблюдений и поиска композиционных и цветовых решений, о чем свидетельствуют многочисленные этюды, зарисовки, наброски и другие подготовительные материалы (часть из них демонстрировалась на его первой персональной выставке в Ижевске в 1963 году).

Успех линогравюр из серии "Черноморцы" был ошеломляющим, у них сложилась счастливая судьба. Они экспонировались на выставке дипломных работ студентов Московского художественного института им. В. И. Сурикова выпуска 1960 года, на юбилейной выставке, посвященной 43-й годовщине Октября и 40-летию Удмуртской АСР в том же году. В экспозиции Всесоюзной художественной выставки 1961 года наряду с работой А. П. Холмогорова "Молодая удмуртка с ребенком" находились четыре цветные линогравюры Тагирова ("Ночь над морем", "В походе", "Шторм", "Корабельные будни"), а цветная линогравюра "К берегу" была представлена на Всемирной выставке в Брюсселе (1961). Это было авторитетнейшим признанием таланта молодого художника, только что покинувшего студенческие аудитории. Но и это не все.

Линогравюры репродуцировались в журналах "Огонек", "Юность", "Молодая гвардия", в художественных энциклопедиях, были закуплены Министерством культуры ССР (говорят, что одна из них была в кабинете министра культуры Фурцевой) и Академией художеств ССР, а также изданы эстампы и набор открыток, что сопровождалось выплатой гонорара. Марины Тагирова из серии "Черноморцы" находятся в ряде художественных музеев (в Костроме, Якутске, Комсомольске-на-Амуре и других).

Неожиданно свалившиеся большие гонорары за публикации работ Рем вместе с братом решили потратить с умом: купили старенький "Москвич" и на нем два лета подряд путешествовали по Прибалтике, посетили Киев, Кишинев, черноморское побережье, Одессу. Ночевали в машине, в лесу, на поляне, на берегу моря. Они наслаждались разнообразием ландшафтов, сменой дня и ночи, встречали рассвет и видели запоминающиеся закаты, наслаждались морскими прибоями. Все эти картины будоражили сознание художника, вызывали позитивные эмоции и позже выплескивались на листы бумаги и холста.

С 1 августа 1960 года Тагиров работает на художественно-графическом факультете Удмуртского государственного института (позднее - факультета искусств Удмуртского государственного университета). Уже во время преподавательской деятельности ему продолжали сниться черноморские сюжеты, они будоражили его творческое воображение, обостряли чувства и эмоции.

Находясь в Ижевске, художник продолжал работу, вплоть до 1969 года, над серией линогравюр "Черноморцы". Новым этапом в графическом мастерстве художника было то, что от цвета он перешел к черно-белому изображению. Но художественная палитра листов от этого не ослабла, она получила новое дыхание. Это удачно подметила искусствовед А. И. Поляк: "Ограничив себя в области изобразительных средств, Р. К. Тагиров достиг такой выразительности, что и в них мы ощущаем массу цветовых градаций и тоновых отношений. Богатство игры черных и белых пятен, энергичный рисунок штриха, острые, неожиданные ракурсы, пластическая четкость композиций - вот что отличает эти листы. Все они объединены четким ритмом, выразительностью силуэтов".

Одна за другой появляются черно-белые линогравюры: "Поднятие флага", "Тревога", "Обед", "Чистка палубы", "Встреча", "Морские маневры". Они рассказывают о днях боевой службы и бытовой стороне жизни военных моряков, создают обобщенный образ моряка-патриота, всегда готового защищать Отчизну в любых условиях суровой морской стихии.

На линогравюре "Подъем флага" (1964) изображена картина раннего утра на большом военном корабле, каждодневного торжественного ритуала подъема флага. Значительную верхнюю часть гравюры занимает восходящее солнце с его ослепительными лучами, воспламеняющими гладь моря. Матросы, мичманы и офицеры в строю приветствуют флаг - символ чести и славы Российского военно-морского флота, животворящее солнце, новый ратный день.

На графическом листе "Обед" воспроизведен момент быта военных моряков. Почти все пространство гравюры занято тремя сидящими за столом матросами - в профиль, анфас и со спины. Особенно выразительна фигура третьего: мощные широкие плечи, рельефная мускулатура. В их облике здоровье, сила, мощь и мужество. Композиционно изображение фигур плавно переходит в водное пространство в состоянии тихого бриза и заканчивается силуэтом отдаленного скалистого берега. Такое построение подчеркивает слитность человека и моря. Все просто и буднично, но в то же время точно, выразительно и экспрессивно.
Как справедливо отметила искусствовед Н. А. Розенберг, "листы серии различны и по темам, и по настроению. Но вместе они составляют единое целое, смысл которого в том, чтобы зритель в привычном, казалось бы, обыденном, распознал героику труда моряков".

Марины Тагирова из серии "Черноморцы" продолжают постоянно экспонироваться на всероссийском, зональных, республиканских и персональных выставках. Они созвучны своему времени и внесли значительный вклад в сокровищницу российской маринистики.

Достижения Тагирова в искусстве станковой графики были столь значительными, что уже через два года после окончания суриковского института, в 1962 году, его принимают в Союз художников ССР, хотя, как известно, требования к кандидатам в то время были очень высокими.

Р. К. Тагиров, живя и работая в Удмуртии, не мог не заинтересоваться историей живущего в ней народа. В 1966 году он создает серию листов (в технике офорта, линогравюры и пластикографии) под названием "История Удмуртии" - это "Мултанское дело" ("Старый Мултан"), "Новый Мултан", "1918 год" и "1941 год". В гравюрах отражена жизнь и судьба простых людей, их страдания и борьба за мир и счастье. Для них характерен тагировский стиль: безыскусные композиции, ясность силуэта, умеренность в подробностях и деталях, уравновешенность фона и изображения, уверенный штрих, умелое сочетание различных линий. Белым и черным цветами художник мастерски передает перспективу, объем, материальность объектов, свет, их цветовую гамму.

Широко известна линогравюра "Мултанское дело" ("Старый Мултан"). Ее создание навеяно нашумевшими судебными процессами по так называемому Мултанскому делу в 1892-1896 годах. Группа удмуртов официальной властью была ложно обвинена в убийстве русского нищего Матюнина как акте человеческого жертвоприношения языческим богам. Процесс длился долгих четыре года. Было вынесено два обвинительных приговора. Многие представители русской интеллигенции (ученые из Москвы, Петербурга, Томска, Харькова) встали на защиту обвиняемых. Известный русский писатель-гуманист В. Г. Короленко освещал ход этого процесса в периодической печати, разоблачал фальсификаторов уголовного дела. На третьем судебном процессе В. Г. Короленко выступил в защиту подсудимых. Процесс завершился вынесением оправдательного приговора.

На линогравюре во фронтальном изображении помещены фигуры трех сидящих на скамье подсудимых крестьян-удмуртов. Думается, что они соответствуют тем образам участников Мултанского процесса, которые воссоздал Михаил Петров в своем романе "Старый Мултан". Слева - пожилой задумчивый мужичонка с бородкой - это безусловно Акмар, который только и может, что повторяет: "Суди… Твоя правда нет!.."; в середине листа - плотно скроенный, непокоренный мужчина средних лет - это Григорий, который задает вопрос суду и сам на него отвечает: "Зачем становые мучают нас? А я хорошо знаю: это надо, чтобы русский и удмурт друг друга ругали, чтобы вместе против царя бунт не делали…". Третий персонаж линогравюры - герой романа Никифор - в полной безысходности, беспомощности, отчаянии. Одна мысль гложет его: правды нет и не будет.
Композицией, позами, жестами передана вся глубина, сила переживаний героев линогравюры. Все они вызывают жалость и сострадание, одновременно - неприятие и осуждение того бездушного бюрократического "правосудия", мира лжи и угнетения, не имеющего даже человеческого лица, а изображенного на линогравюре в виде кулака и палки. Лица персонажей - разные, индивидуальные, а руки одинаковые - большие, грубые, натруженные, они, как и лица, достоверно передают характер, образ жизни безграмотных, задавленных нуждой удмуртских крестьян.

Линогравюра "Новый Мултан" посвящена конкретному историческому событию, имевшему место в с. Новый Мултан в сентябре 1906 года. Восставшие крестьяне разоружили полицейских, разогнали местную власть и создали комитет. На листе изображен момент бунта, яростного и стихийного: искаженные ненавистью лица бегущих мужиков с палками и топором в руках. В их глазах, во всем облике желание разрушить существующий порядок, отомстить притеснителям. Компоновка листа дополняется силуэтом крестьянской избы в его верхней части. Если в "Мултанском деле" выражены чувства отчаяния, задавленности и лишь проблески осознания несправедливости всего происходящего, то в "Новом Мултане" - это те же удмурты-крестьяне в их протесте (пусть и стихийном) против притеснения, нужды и беззакония. Образы удмуртов-крестьян вырастают до обобщенного образа всего российского крестьянства пореформенной поры, в эволюции его сознания и действия.

Народной жизни советского периода посвящены линогравюры "1918 год" и "1941 год". Первая из них отражает события Гражданской войны. Там, где диагонально уходящая вдаль дорога сливается с тревожным небом, виден силуэт отряда вооруженных конников. На переднем плане две фигуры: уткнувшись лицом вниз, лежит босоногий паренек. Одной рукой он судорожно схватил землю, а вторая - неестественно откинута назад. Над ним склонилась пожилая женщина, скорее всего, мать. Она нежно гладит его светловолосую, выгоревшую на солнце голову. Трагизм состояния, переданного художником, не только в смерти юноши, но и в том, что зритель достоверно не знает истинной причины смерти этого молодого человека. Произошло ли убийство в силу жестокости, вызванной классовой ненавистью, по словам В. Г. Короленко, "обоюдным озверением" красных и белых, или это трагическая случайность или ошибка. Юноша погиб, а мать должна жить и оплакивать его загубленную молодость. Художник ставит проблему судьбы простого человека, обесценения его жизни в период революции, острейших социальных потрясений.

В линогравюре "1941 год" Тагиров продолжает рассматривать тему судьбы человека, его предназначения и ценности жизни в условиях жестоких испытаний; войны народа за свободу, борьбы против агрессоров и захватчиков. Лаконична композиция гравюры. Пустынна железнодорожная станция провинциального городка. Мать провожает сына на фронт. В их немом объятии - трагизм положения: вернется ли сын домой живым или погибнет в сражении с врагом. Но трагизм здесь иного рода, чем в листе "1918 год". Зритель понимает необходимость всего происходящего, сочувствует героям произведения.
Р. К. Тагиров постепенно расширяет тематический диапазон своих графических произведений, выполненных в различных техниках. Он создает серии работ "Удмуртский праздник", "День Ижевска", цветные и черно-белые линогравюры, офорты, акварели: "Ижевский пруд", "Крыльцо" ("На даче"), "Улица Кирова", "Гуси", "Бульвар", "Ижевск строится", "Районный центр", "На стройке", "Колхозный рынок" (монотипия) и другие.

Высокой культурой отличаются рисунки и многочисленные зарисовки мастера. В смешанной технике (карандаш, уголь, сангина) выполнены такие работы, как "Автопортрет", "У окна", "Натюрморт с чайником и книгой", "Танцовщица", "Молодая удмуртка". Последний рисунок с подрисовкой, возможно, не завершен, но равнодушным зрителя он не оставляет. Предельно скупыми линиями полно и ярко передан национальный характер девушки, ее целомудрие, благородство.
С именем Тагирова связан качественный подъем уровня профессионализма книжной графики в Удмуртии. Он активно включился в работу республиканского издательства "Удмуртия", сотрудничал и с издательством в Татарстане. Им оформлено и иллюстрировано десятки книг. Многие поколения удмуртских и татарских школьников пользуются букварем, учебниками и учебными пособиями по удмуртскому и русскому языкам, удмуртской литературе с иллюстрациями Тагирова. Он оформлял, иллюстрировал сборники удмуртского и татарского фольклора, книги для детей и юношества. Из их общего числа выделяются иллюстрации Тагирова удмуртских народных сказок на русском и удмуртском языках "Лопшо Педунь смеется" ("Лќпшо Педунь серекъя", 1968 и 1970). Иллюстрации, выполненные в смешанной технике, красочны, выразительны. Художник проявил хорошее знание особенностей национальной удмуртской одежды, орнамента, народного быта, а главное - национального характера удмуртов. На языке графики удачно переданы юмор, усмешка, ирония удмуртской сказки. Искусствовед Н. А. Розенберг, анализируя развитие удмуртской книжной графики, отмечает, что Тагиров стремится показать мир в детском восприятии. Мягкий цвет, теплые тона - красные, желтые, голубые - создают взволнованность и эмоциональность их восприятия.

Художник оформлял и иллюстрировал произведения русских писателей (И. Тургенев. Первая любовь. Повести. 1976; В. Гаршин. Сказки. 1975), многих удмуртских поэтов и писателей, как классиков, так и начинающих авторов (Ф. Васильев. Ми ваньмы тыршиськом. 1962; Е. Белянкин. Садыя. Роман. 1964; А. Конюхова. Тон эн кышка, пие. Кылбуръёс. 1966; Ф. Н. Метелева. Сказки. 1966; П. Блинов. Жить хочется. Роман. 1967; М. А. Коновалов. Гаян. Роман. 1967; Г. Д. Красильников. Кошкисез мед кошкоз. Веросъёс. 1971; М. Покчи-Петров. Под небом твоим. Сб. стихов. 1972; Сборник "Арлэн нылпиосыз". 1974; А. К. Леонтьев. Бадяр куар. Пионеръёслы кылбуръёс. 1976; К. Ломагин. Шќкычен кенешыса. Серемес кылбуръёс, басняос, фельетонъёс. 1978; Д. В. Соловьев. Записки рабочего. Очерки. 1978; Б. М. Забелин. Юркино детство. Повесть. 1979; Г. Ходырев. Кытчы лобо пилемъёс. Веросъёс. 1980; В. М. Ванюшев. Вить чиньы - одћг кикур. Нылпиослы кылбуръёс. 1982).

В конце 80-х - начале 90-х годов Тагиров много работал в технике акварели. Тематика его акварельных листов включала портреты, пейзажи, натюрморты, обнаженную натуру.

C "Мужского портрета" на зрителя смотрит умудренный жизнью пожилой человек с окладистой бородой. В его плотной фигуре, спокойном взгляде передано состояние уверенности и спокойствия этого человека. Искренне и с любовью исполнен "Портрет девочки в красном". Он прост и изящен, в нем нет отвлекающих деталей. Ясные, просветленные глаза притягивают зрителя. Цвета использованы на контрасте черного, белого и красного, характерного для удмуртов. Стройная фигура "Обнаженной" передает целомудрие женщины, естественность и красоту тела.

Большое место в акварельном творчестве Тагирова занимают пейзажи. Особенно приходится удивляться мастерству художника в передаче мимолетных, переходных состояний природы. Акварель "Березы ранним утром" лирична по настроению: легкая утренняя дымка как шелковая тюль окутала березы. Светло-зеленые, голубые тона создают неповторимый колорит. На другом акварельном листе "Раннее утро на реке" над водой стелется густой туман. Противоположный берег реки уже не виден, он сливается с кучевыми белыми облаками, а еще выше, над ними, просматривается голубое небо. Набор цветов минимален, а впечатление такое, что чувствуешь даже холодок раннего утра на реке. Иное состояние природы на акварели "Тревожный закат". Общий цветовой тон - черно-коричневый и красно-оранжевый - создает атмосферу напряженности, тревога чуть подчеркивается движением облаков на небе. В самом низу поля - узкая полоска земли с одиноко стоящим деревом без листьев, видно, что дует резкий ветер. Тревога соединяется с чувством одиночества. Такое же тревожное состояние природы, но уже в ночное время, передано в акварели "Перед грозой". Акварель "Ночь в деревне" впечатляет деревенской тишиной, покоем и размеренностью деревенской жизни. Одиноко бредущий путник, свет в окне дома напоминают зрителю о деревенском домашнем уюте. Большой удачей художника является акварель "Половодье", в которой проблески голубого в воде хорошо создают эффект отражения затопленных деревьев. В большом акварельном листе "Осенний лес" цвета яркие, золотисто-желтые, коричнево-оранжевые, переходящие в красные. Создается впечатление леса, охваченного пламенем красок, образ пылающей золотой осени.

Много акварелей Тагирова посвящено зиме ("Зимний этюд", "Деревня зимой", "Зима"). Наряду с пасторальными деревенскими зимними картинами автор создает образы зимних городских пейзажей. Высокие голые деревья на фоне городских многоэтажек вызывают легкую грусть.

В девяностые годы прошлого столетия он создает пейзажную серию "Предуралье" ("Голубая осень", "Дождь", "Зима", "Жаркий день") и серию "На Каме" ("Чайки на Каме", "Золотая осень", "Вечер"). Акварели мастера поэтичны, отличаются задушевностью, светлым мироощущением. В них проявлена невероятная сжатость, краткость выражения и благодаря этому острота и выразительность состояний природы различных времен года и в разное время суток.

Не могут оставить равнодушными пластичностью изображения акварельные натюрморты (фрукты, рыбы, цветы).

Р. К. Тагиров был в числе первых преподавателей созданного в 1959 году художественно-графического факультета Удмуртского государственного педагогического института (позднее - факультета искусств Удмуртского государственного университета). В его трудовой книжке есть лишь одна запись: 1 августа 1960 года принят ассистентом факультета, где и прошла вся его педагогическая деятельность. Правда, 10 апреля 1962 года решением ученого совета УГПИ он был рекомендован в целевую аспирантуру на 3 года, но этой возможностью он не воспользовался.

Вклад Тагирова в формирование национальной удмуртской школы изобразительного искусства, в особенности графического искусства, трудно переоценить. Он был в числе первых, кто закладывал ее основы, кто формировал и воспитывал будущие кадры профессиональных художников.

На старших курсах он вел рисунок и графику, подготовил для старшекурсников спецкурс по графике по составленной им принципиально новой программе обучения графическому искусству. Сюда входили применение новых техник, работа с новыми материалами.

Рем Касимович обладал замечательными качествами педагога по призванию. Он быстро устанавливал доверительный контакт с учениками, помогал преодолеть волнение и смущение новичков. Его занятия не стандартны, заряжены на развитие интереса, стимула в творчестве, новизну. Это и необычные постановки, и задания, требующие новых материалов и их умелое освоение. Тагиров учил не просто правильно отражать увиденное, а, рисуя, мыслить, формировать самостоятельность и вкус на образцах и традициях старых мастеров и современников. Он убежден, что научить рисовать другого на словах невозможно, лишь только своим примером в рисунке, как это делал его учитель Е. А. Кибрик, можно достигнуть желаемого. Поэтому Тагиров постоянно работал и совершенствовал свое мастерство, осваивал все новые и новые техники и материалы в графике.

Занятия со студентами у Тагирова проходили интересно и увлеченно. Перед началом занятия по рисунку Тагиров, советуясь со студентами, ставит постановку (выбирает позу натурщика). Это, в действительности, самый трудный творческий этап, правильно и интересно посадить человека в определенной позе и среде, чтобы каждый студент в мастерской был заинтересован и работал творчески. Тагиров вдумчиво вникал в ход работы каждого, пытаясь выяснить причины ошибок и недостатков и в конечном итоге вселить уверенность в студентов.
По своей инициативе Тагиров создал и руководил кружком по наброскам, а это была довольно многочисленная аудитория. Кружковцы с нетерпением ждали встреч с Ремом Касимовичем, овладевали техникой наброска, основными требованиями выполнения которого
были быстрота (моментальность) и лаконичность. "Линия должна петь",- повторял Рем Касимович. А это давалось в результате настойчивого труда.
В течение занятия каждый мог выступить и в роли модели. Тагиров доступно и образно объяснял особенности, необычность позируемой модели и после этого все приступали к работе. Тагиров учил видеть главное, чтобы уметь быстро сделать карикатуру или дружеский шарж. Получив необходимые навыки по наброскам с неподвижной фигуры, кружковцы, что называется, погружались в реальную жизнь - ходили в театр, цирк, на ипподром, делали наброски сюжетов с участием артистов, зрителей, животных, посещали заводы, общались и рисовали рабочих. Так после зарисовок участников фестиваля народного творчества была организована выставка лучших работ кружковцев.

Р. К. Тагиров создал мастерскую по графике, многие под его руководством овладевали этим сложным и выразительным искусством. Он постоянно руководит дипломными работами, прививая их авторам чувство подлинной красоты, художественный вкус. Многие из них репродуцировались в журналах "Кенеш" и "Кизили". В 1990 году работы студентов, выполненные под руководством Тагирова на тему "Защита природы", получили первые места в республиканском конкурсе на лучший плакат, организованный Министерством культуры Удмуртии и Обществом охраны природы Удмуртии.

Кроме повседневных занятий со студентами на факультете Тагиров вел большую учебно-методическую работу: составлял программы и учебные планы по рисунку, композиции, искусству графики, по педагогической практике, готовил методические разработки для учителей, преподающих изобразительное искусство в общеобразовательных школах, в частности, по организации и оборудованию графических мастерских в школах. Большую ценность представляют его научно-методические пособия на темы: "Нетрадиционные виды графического искусства", "Практика ознакомления студентов с формалистическими течениями на занятиях по композиции". И как-то странно, обидно и печально было узнать, что только в 1991 году, спустя тридцать один год, факультет ходатайствовал о присвоении ему ученого звания доцента. Видимо, такое было время.

Р. К. Тагиров был в высшей степени образованным человеком. Он обладал огромными знаниями в различных областях культуры, прекрасно ориентировался в истории искусства, в отечественной литературе, был отличным собеседником. Высокое профессиональное мастерство, энциклопедичность знаний, умение вызвать интерес к творчеству, отеческое отношение к каждому ученику, мягкость, скромность, простота в обращении - вот те качества, которые привлекали студентов в его мастерскую. С учителем было интересно общаться и работать. Он пользовался непререкаемым авторитетом среди студентов и коллег - педагогов.

Молодежь неизменно тянулась к мастеру. Он и сам был неравнодушен к жизни и творчеству студентов, молодых художников и преподавателей. Тагиров искренне радовался успехам своих студентов, проявлял свое участие в жизни тех, кто в этом нуждался. Руководил
педагогической практикой на IV и V курсах, которая проходила в базовых школах города и в одной из школ искусств. Учитель считал, что будущим педагогам необходимо быть ближе к детям, яснее представлять жизнь школы, брать темы из школьной жизни для дипломных работ. Сам Тагиров имел богатый педагогический опыт работы со школьниками, хорошо знал их психологию, быстро находил с ними контакт, постоянно общался с ребячьей аудиторией. Он проводил открытые уроки по искусству оформления книги, беседы об искусстве в общеобразовательных школах и школах искусств Ижевска, Воткинска, в сельских школах.

Рем Касимович передает свой опыт, знания молодым коллегам. Его можно было видеть в районах республики, где он проводил беседы, писал портреты передовиков производства, знатных людей, деятелей культуры, которые тут же выставлялись для всеобщего обозрения. Для многих это было открытием нового мира, впервые они пережили удивление от произведений искусства, увидели нечто новое, чего не замечали ранее, почувствовали себя соучастниками раскрытия тайны творческого процесса.

В качестве куратора Тагиров руководил летней практикой преподавателей школ искусств республики. Так, в с. Межная на Каме вместе с ними он писал этюды, устраивал выставки их работ в своей комнате. Сам он активно работал над серией акварелей "По Каме". Итогом этой практики была выставка этюдов и рисунков всех ее участников для жителей села.

Р. К. Тагиров принимал участие в обсуждении отчетных выставок детских художественных школ в республике и за его пределами (Перми, Иванове и др.). И это еще не полный перечень того, что делал для развития художественного вкуса детей и повышения уровня художественного образования, профессионализма молодого поколения художников.

Мастер рекомендовал своим коллегам внимательнее приглядываться к своим ученикам, выявлять их индивидуальность с тем, чтобы не пропустить талант. Он любил своих учеников и не стеснялся об этом заявлять публично. Сколько теплоты и нежности в словах Тагирова об одном из своих учеников - Николае Тарасове.

Народный поэт Удмуртии О. Поскребышев, осмысливая условия жизни и творчества современных художников, с грустью заметил: "Есть дарование, отшлифовано мастерство, но - искусство не кормит". Для многих талантливых художников преподавательская работа - это не только призвание, но и по существу единственно надежный путь решения насущных материальных проблем, ухода от нужды. Тагиров занимался преподавательской деятельностью не только и не столько для заработка, эту каждодневную работу он превращал в искусство. Можно сказать, что лучшим произведением Тагирова была его жизнь, отданная студенчеству. Он зажигал молодежь высокими идеалами красоты, правды и справедливости. Вот почему о нем так искренне и с огромной любовью отзываются все те, кто
учился у него, кто общался с ним. Тагиров формировал духовный мир студентов и молодых коллег, воодушевляя их своим творчеством, примером человеческих качеств и поведения в жизни. Жизнь и творчество Тагирова, его лучшие человеческие качества - прекрасный образец для подражания молодежи.

Хотелось бы поколебать расхожее мнение, что Тагиров был лишь художником-графиком. Он был тонким, лиричным, "акварельным" живописцем.
Автор этих строк встречался с Ремом Касимовичем незадолго до его смерти. Меня предупредили, что он тяжело болен, но я увидел общительного, интеллигентного, остроумного человека, который постоянно вспоминал своего учителя Е. А. Кибрика, с юмором и самоиронией рассказывал об эпизодах студенческого бытия. В домашнем архиве я увидел прекрасные, живописные этюды художника еще студенческих лет. Знакомство с живописными работами Тагирова я продолжил в Ижевске в семье сына художника и в Москве на квартире его брата Рафаэля Касимовича.

Пейзажные этюды, выполненные маслом в студенческие и последующие годы, запечатлели неповторимые уголки родной природы. Они цельны по душевному настроению, полны солнечного света, насыщены по колориту, цвету, жизнерадостны. Поэтикой овеяны и
городские пейзажные зарисовки. Тагиров был художником широких возможностей.

Неизменное внимание зрителей привлекала на выставке в Академии МВД ССР работа художника "Поздно вечером. Домик у реки", цветовая гармония которой удивительно точно передает состояние вечерней таинственной тишины и покоя. Для многих - это неожиданное открытие красоты и теплоты фиолетово-синего цвета. Приходится только сожалеть, что его огромный талант живописца в силу жизненных обстоятельств не раскрылся до конца.

Не все приходящие к Вечному огню на Карлутской площади в г. Ижевске знают, что в создании монумента боевой и трудовой славы принимал участие и Тагиров как автор чеканок (скульптор Б. К. Волков, архитекторы Г. С. Пономарев и А. Г. Мифтахов).

Р. К. Тагиров - неизменный участник всесоюзных, зональных, республиканских, городских и иных выставок. Персональные выставки Тагирова состоялись в г. Ижевске в 1963, 1993, 1994 годах. Работы Тагирова - линогравюры, офорты, акварели - приобретены Министерством культуры ССР, Художественным фондом РСФСР и находятся в музее Академии художеств ССР, в Удмуртском республиканском музее изобразительных искусств и иных музеях России и стран Содружества Независимых Государств, в муниципальной Игринской художественной галерее, в частных коллекциях.

Официальные власти не слишком баловали своим вниманием художника, лишь в 1991 году ему было присуждено почетное звание заслуженного деятеля искусств Удмуртской Республики.

В последние годы жизни художника тяжелая болезнь прогрессировала и 8 декабря 1996 года Р. К. Тагиров скончался.

В феврале 1998 года в выставочном зале Союза художников Удмуртии была организована мемориальная выставка работ Тагирова. Деятельное участие в ее организации принял Союз художников Удмуртии, сын художника Рустем Тагиров. Ряд работ художника представил на выставку автор этих строк.

На открытии выставки было многолюдно. Почти все собравшиеся на вернисаже художники учились у Тагирова. Выступавшие делились своими воспоминаниями, находили теплые, проникновенные и точные слова о безвременно ушедшем из жизни, мудром и добром учителе и наставнике, большом художнике и человеке. В глубокой тишине участники вернисажа слушали в записи негромкий голос художника. Он звучал исповедально и воспринимался как искренний завет мастера: "Суть искусства не в яркости красок, а в какой-то сдержанности, задумчивости. Самое главное - надо писать не красками, а сердцем. Умейте найти поэтическую нотку не в крикливой красоте".

Творческая личность Тагирова сформирована своим временем. Его творчество не подвластно колебаниям художественной моды. Жизнь мастера не была безмятежной и сплошным творческим горением, но выпавшие на него испытания он воспринимал мужественно. Художник сам признавал, что многое не удалось сделать, многое нужно было сделать иначе. "Во всем винить можно только себя",- говорил он без тени обид на время и обстоятельства.

Работы Р. К. Тагирова - это самобытная, оригинальная страница летописи изобразительного искусства Удмуртии и России, его творчество заслуживает монографического исследования, всестороннего осмысления и объективной оценки. Р. К. Тагирова по праву следует считать основоположником удмуртской графической школы. Нельзя игнорировать и замалчивать заслуги Р. К. Тагирова в формировании национального изобразительного искусства в Удмуртской Республике. Он заслуживает того, чтобы была открыта Памятная мемориальная доска на здании Института искусств УдГУ, посвященная Рему Касимовичу Тагирову, а мастерская графика названа его именем с установкой его бюста в ней.